Чеченские добровольцы бесят Кадырова и его хозяина

Автор: Admin |
96 0

Война на востоке Украины заставила многих взять оружие в руки. На нашей стороне воюют граждане разных стран. Военное дело освоили и женщины, ценящие в людях желание действовать. Самый яркий пример — Амина Окуева, жена командира Международного миротворческого батальона имени Джохара Дудаева Адама Осмаева, ранее обвиняемого в покушении на Владимира Путина. О том, чем руководствуются дудаевцы, едущие воевать на стороне Украины, является ли для них АТО своего рода полигоном для отрабатывания навыков действий в новом формате войны, готовы ли бойцы легализоваться и остаться в нашей стране по завершению конфликта, а также о многом другом Амина Окуева, которая также является пресс-офицером батальона им. Дудаева, рассказала в интервью «Аналитической службе новостей» (АСН).

— Амина, сегодня всерьез обсуждается возможность создания иностранного легиона. Соответствующий законопроект уже принят в первом чтении и готовится к вынесению в сессионный зал для принятия в целом. Что говорят на фронте об инициативе разрешить иностранцам служить в Вооруженных силах Украины?

— Мы очень обрадовались закону о возможности иностранных граждан служить в ВСУ.

Главное, чтобы тех, кто искренне и бескорыстно хочет помочь на фронте, смогли легализовать. Предоставили право в достойных условиях нести воинскую службу, а не партизанить, переживая за свое положение завтра.

— Почему и когда ваши приехали? Сколько людей было сначала? С какими сложностями столкнулись?

— Идея создать добровольческий батальон с целью помощи Украине в условиях российской агрессии, с методами и средствами которой наш народ очень хорошо знаком на практике, возникла почти сразу после аннексии Крыма. Инициатором этого был наш комбат — генерал ВС ЧРИ Иса Мунаев, героически погибший под Дебальцево.

К сожалению, его подвиг во имя мира до сих пор никак не отмечен властями Украины. Зато народ Украины помнит и чтит его память. Люди присвоили ему звание Народный герой Украины.

Когда со мной связались представители организации «Свободный Кавказ», которую на тот момент возглавлял Иса Мунаев, и предложили помочь в создании такого батальона, эту идею я восприняла позитивно, и, подключив свои связи, наработанные во время Майдана, стала помогать воплотить ее в жизнь. В частности, озвучила эту тему в одном из телевизионных ток-шоу.

В ходе нашей работы власти Украины обратили внимание на эту идею и, восприняв её позитивно, дали добро на приезд Исы Мунаева и его бойцов в Украину.

Таким образом, уже в июле-августе 2014 года батальон начал действовать в Украине. За время его существования проведено большое количество дерзких и эффективных операций. Мы работали со многими подразделениями ВСУ, поэтому нас хорошо знают и ценят практически во всех секторах.

Однако официальной легализации батальона при жизни Исы добиться нам не удалось, хотя мы постоянно предпринимали попытки этого на различных уровнях и в разных ведомствах. Притом, что все, вплоть до высшего генералитета, очень уважали Ису и ценили его начинание. Видимо, то, что нет приемлемого механизма легализации, препятствовало в этом. Но с принятием законопроекта о службе иностранцев в армии Украины, у нас появилась надежда, что мы сможем на официальных началах помогать Украине в отражении российской агрессии.

Гибель нашего командира — Исы Мунаева в феврале этого года в ходе предотвращения котла под Дебальцево стала для нас невосполнимой потерей. Вряд ли сейчас остались командиры такого уровня подготовки, с таким опытом и такой силой духа. Но мы выдержали этот удар и полны решимости продолжать дело нашего славного генерала, и будем оставаться здесь до тех пор, пока Украина нуждается в нашей помощи.

— Сегодня еще не все легализовались. Соответственно у них нет зарплаты. За что люди живут? В каких условиях? Одежду, самое необходимое как приобретают?

— В очередной раз хотелось бы выразить благодарность украинцам, которые помогают бойцам АТО, и волонтёрам, через которых эта помощь доходит до нас. Продуктами питания и обмундированием нас, как и других добровольцев, снабжают волонтёры.

Что касается бытовых условий, то мы бываем на разных базах, бытовые условия на которых различны. Но, как правило, у нас есть нормальная крыша над головой (за исключением выходов, которые дольше нескольких суток редко длятся); есть электричество; часто — водопровод. А иногда бывает, выпадают вообще отличные условия: с горячей водой и нормальной койкой.

Одним словом, по сравнению с крыивкой — лесным шалашом, палаткой или блиндажом, к которым многим из нас не привыкать, здесь просто отличные условия.

— А как Вы в этих условиях выживаете?

— Я уже около года на войне. К тому же эта война — не первая, на которой мне довелось побывать, причем условия там были намного труднее.

Если честно, с бытовой точки зрения здесь вообще легко. Обычно есть крыша над головой, а часто — даже свет и вода. А какие еще условия нужны бойцу?

— Есть ли еще женщины в батальоне?

— Бойцов женского пола в Международном миротворческом батальоне им. Джохара Дудаева, помимо меня, нет.

— Как к тому, что Вы в АТО, относятся мужчины?

— Относятся все нормально.

Я вообще не думаю, что стоит такое внимание уделять разделению по половым признакам. Ведь женщины — не инвалиды какие-нибудь, чтобы так их опекать!

А если каждый раз подчеркивать свою особенность, выделять себя как-то, отлынивать от работы, ныть от нагрузок, то нечего удивляться тому, что начнут дискриминировать во всех сферах.

— Чтобы четко понимать общую картину — важно знать отдельные случаи. Скажите, кто из ваших в какой поддержке нуждается?

— Расскажу историю моего супруга — Адама Осмаева (командир батальона имени Джохара Дудаева, — авт). Во-первых, потому что она мне хорошо известна. А во-вторых, потому что она действительно яркая и требует индивидуального подхода со стороны властей.

Адам — фигурант нашумевшего дела «о покушении на Путина», которое приписали ему бывшие пророссийские власти Украины. Он провел два с половиной года в одесской тюрьме, и его чуть было не выдали на растерзание в Россию.

К счастью, вскоре после победы Майдана справедливость была восстановлена, и Адама выпустили на свободу, оставив ему формально лишь незначительные статьи (чтобы было ясно, за что сидел).

Адам в первый же день после освобождения отправился на восток Украины и примкнул к Международному миротворческому батальону им. Джохара Дудаева. Командир батальона — Иса Мунаев, героически погибший в феврале этого года, очень ценил Адама, брал его почти на все выходы, обучал и оставил своим заместителем.

К сожалению, с легализацией в Украине у Адама не все так гладко. Нет никаких предпосылок не только на получение гражданства Украины, но даже вид на жительство здесь, как выяснилось, проблема.

Мы даже официально зарегистрировали наш с ним брак в ЗАГСе, надеясь на то, что это послужит причиной для получения вида на жительства, но здесь слишком много бюрократических формальностей. Ведь в РФ с Адама не только не сняли инкриминируемые ему ранее в Украине уголовные статьи, но еще и добавили дополнительные, разозлившись на его помощь Украине.

Так что, увы, требуемую справку из посольства России о том, что претензий к Адаму нет, мы предоставить никак не можем. Поэтому единственной реальной возможностью получить ему украинское гражданство, является добрая воля Президента.

Но мы не унываем и продолжаем работать на благо Украины. Слава Богу, практически все люди, с которыми приходится сталкиваться на фронтах, относятся к Адаму с уважением и пониманием.

— Получается, гражданам РФ нужны дополнительные гарантии? Какие?

— Главная гарантия, которая нужна, и для которой, в-первую очередь, нужна легализация, — это уверенность бойцов в том, что завтра их, допустим, не объявят вне закона и не попытаются выдать России. Это было бы для них равносильно мучительной гибели.

Но понятное дело, что властям страны важно знать, что на фронте среди вооруженных людей нет различных неуставных видов деятельности: мародерства, превышения полномочий комбатантов и т.д. А легализовав иностранных добровольцев, их будет намного проще контролировать при помощи адекватного командования на местах.

— Вы говорите о помощи адекватного командования на местах. С этим проблема?

— Знаете, эта война родила много отважных и грамотных командиров среди украинских кадровых военных, которым до этого не приходилось воевать. С некоторыми из них и я, и наши бойцы из числа иностранных граждан имеют честь быть знакомыми, и даже вместе работать.

Так что, думаю, что все мы без труда сработались бы и на официальной основе. Конечно, очень важен и тот аспект, чтобы сработавшиеся за этот год боевые подразделения не были разбросаны по разным военным частям, а оставались вместе — слаженными группами, а также имели возможность быть с той частью, с командованием которой у них за это время было налажено взаимопонимание и сложились хорошие отношения.

Это важный и тонкий вопрос, и если подойти к его решению взвешено и обдумано, то эффективность взаимодействия, продуктивность и контроль над этими подразделениями можно наладить надлежащим образом.

— Как воины общаются с семьями? В РФ блокируются звонки, письма? Получают ли написанные рукой письма и рисунки детей?

— Сейчас у нас нет бойцов, чьи близкие оставались бы в РФ. Это было бы для них слишком опасно.

С близкими, которые находятся, как правило, в разных европейских странах, бойцы общаются при помощи скайпа, вайбера и т.д.

— Кто содержит их семьи?

— У нас есть бойцы, чьи семьи, в частности многодетные, проживают в странах, где социального обеспечения для беженцев практически нет. Естественно, что отцы семейств, которые являлись кормильцами, переживают за своих близких.

К счастью, есть добрые люди, как правило, украинцы, которые, понимая такую потребность, периодически помогают наличными средствами, что дает возможность этим бойцам хотя бы периодически перевести какие-то средства своим семьям, чтобы те могли свести концы с концами.

Очень жаль, что чеченская диаспора — ни европейская, ни украинская — которой пришлось бы здесь очень туго, если бы мы не выступили в глазах украинского общества противовесом беспредельщикам-кадыровцам, не торопятся помогать нам.

Очевидно, что они боятся мести кадыровцев за какие-либо контакты с нами, но, на наш взгляд, это не является оправданием для них, особенно, учитывая всевозможные анонимные способы помочь. Трусость и малодушие у чеченцев всегда считались одними из наиболее порицаемых в мужчине качеств.

— Многие бойцы планируют получить гражданство Украины и остаться тут?

— Большинство из тех иностранных бойцов, которых я знаю, хотели бы получить украинское гражданство. Во всяком случае, все те, у кого на сегодня оно российское.

Есть, конечно, и граждане европейских стран, Грузии, Турции и т.д., которые уже приехали помочь и планируют приехать. Конечно, они предпочли бы не терять гражданства своих стран. У многих там семьи, налажена жизнь. Они просто хотят помочь Украине в трудный момент, а затем вернуться к прежней мирной жизни.

Сначале закончим войну, выгоним оккупантов, а затем уже каждый для себя решит, — оставаться помогать наводить порядок и строить мирную жизнь в Украине или уехать.

Многое в этом вопросе зависит, конечно, от официальной позиции властей Украины. Если Украина будет заинтересована в том, чтобы искренние люди, готовые отдать свою жизнь здесь в борьбе против несправедливости, остались помогать украинскому народу, то, думаю, многие захотят остаться.

— Одной из проблем называют легализацию псевдодобровольцев. Согласны?

— Это очень важный вопрос. Теоретически, понятно, что засланными казачками вполне могут быть и граждане Украины. Такие люди — пятая колонна — бывают во всех конфликтах и полностью избежать их вредоносных действий невозможно.

Такие диверсанты могут быть внедрены в любые батальоны и заниматься различными видами подрывной деятельности. Начиная от дискредитации украинских силовиков элементами неуставного поведения, например, занимаясь мародерством, провоцируя конфликты внутри коллектива или с мирным населением; и заканчивая сообщением врагу информации внутреннего пользования, что может повлечь за собой гибель личного состава и различные другие негативные последствия.

Но ситуация с иностранными добровольцами принципиально отличается тем, что многие из них одним своим существованием уже представляют опасность для нашего общего врага — России.

Все, например, знают, как чеченские добровольцы, воюющие за Украину, бесят Кадырова, да и его хозяина — Путина тоже. Ведь их план по дискредитации чеченского народа с помощью чеченскоговорящих головорезов, присылаемых ими в ряды ополченцев, очень сильно пострадал именно из-за нас.

— Умышленное очернение?

— Вполне логично, что наши враги тратят немалые усилия и средства на планирование нашей дискредитации или физического устранения. Поэтому нам нужно быть особенно осторожными, дабы не допустить в свои ряды диверсантов, которые могут навредить нашему делу как информационно, так и физически.

С технической точки зрения, обеспечение безопасности возможно при налаживании адекватной работы контрразведки в каждой части, куда будут приниматься на службу иностранные граждане. Использование таких технических средств, как полиграф (детектор лжи), на мой взгляд, тоже следует активно применять. Тем более, что у украинских силовых ведомств есть и человеческие, и технические ресурсы, которые могут вполне адекватно обеспечить этот процесс.

— Опять же, часто можно услышать, что Украина является полигоном для отрабатывания навыков в новой форме войны. Что скажете?

— На войне постоянно чему-то учишься — это факт. Это нормально, иначе не выживешь.

Но главный мотив тех, кто приехал в Украину, чтобы помочь на фронте, — это борьба с несправедливостью, которой от РФ видели в избытке те народы, представители которых сейчас в основной массе находятся здесь на фронтах добровольцами: чеченцы, грузины. Главное их желание, причина, по которой они здесь, — это пресечение несправедливости, которую перманентно совершает Россия то в отношении одного, то в отношении другого народа.

К тому же иностранные бойцы, сражающиеся здесь, искренне любят и уважают Украину и ее народ.

Сейчас все достойные, справедливые и свободные люди независимо от национальности, гражданства и вероисповедания, хотят кто как может помочь Украине. И среди них немало тех, кто умеет и стремится оказать эту помощь с оружием в руках.

— Откуда у них оружие?

— Имеющееся на балансе нашего батальона оружие — трофейное.

Планируется поставить его на баланс батальона, в состав которого мы войдем своим подразделением. Мы как раз работаем сейчас в этом направлении.

— Как люди сейчас присоединяются к батальону?

— Существует костяк батальона. Это те люди, которые изначально приехали с Исой Мунаевым сюда или присоединились в первое время. Условно, это и есть офицерский состав батальона — управление. Мы всегда рады видеть в наших рядах честных и мужественных людей, какой бы национальности они ни были. Поэтому рассматриваем заявки на вступление, большинство из которых на сегодня от украинцев, наслышанных о нашем батальоне и его хорошей репутации на фронтах.

Конечно, перед тем, как принять нового бойца в батальон, мы долго общаемся с ним, проводим собеседования, обращая внимание на мотивацию; также немаловажным фактором являются навыки человека. Предпочтение отдается кадровым военным и имеющим боевой опыт людям.

Главными же качествами, необходимым для того, чтобы быть принятым в наш батальон, является искреннее желание бороться с несправедливостью и злом, потребность отстаивать истину, отсутствие корыстных интересов и понимание необходимости подчиняться воинской дисциплине.

— Сколько теперь людей? Почему продолжают ехать в Украину иностранцы? Почему хотят остаться тут на ПМЖ?

— Количество бойцов не разглашается. Одно могу сказать: мы намеренно сейчас сдерживаем желающих приехать к нам. Нас заваливают письмами и звонками как знакомые, так и незнакомые люди. Некоторые даже обижаются, что просим их повременить с приездом.

Но, чтобы пригласить людей и отвечать потом за них, у нас должна быть уверенность в том, что им здесь будет обеспечена определённая юридическая и хотя бы минимальная социальная защита. Одним словом, мы ждем легализации.

Что касается ПМЖ, то я не думаю, что многие хотят остаться. Скорее всего те, у кого семьи остались в странах Западной Европы, захотят вернуться туда.

Если же, по милости Всевышнего, у нас на родине — на Кавказе произойдут какие-то позитивные изменения, и тирания там падет, то все мы с радостью вернемся туда: ведь как бы ни было хорошо на чужбине, дома — лучше всего. 

Беседовала Юлия Артамощенко

Комментариев нет!